За налимом ми пойдем.

 

Тихим весенним вечером, когда скрывается солнце, становится заметно прохладнее. Капель, весело стуча по подоконнику весь день, замолкает. Одеваюсь, подхватываю ледобур и рюкзак. Стою у подъезда в ожидании приятеля. Мимо проходят соседи, интересуются, как рыбалка? Говорю, что не очень. Ведь не будешь каждому объяснять, что я на нее только собрался. Начнутся расспросы, не отвяжешься: чего? куда? это на ночь-то глядя? Да, на ночь глядя. Вернее, как правило, до полуночи. За налимом.

 

Ах, как велики просторы Рыбинского водохранилища! Как и где искать налимьи тропы, догадываемся лишь смутно. Уровень воды год от года колеблется. Десяток «крюков» берем для поиска. Пока светло, нужно успеть подловить ершиков, да выставить «крюки». Это так зовутся в наших краях глухие поставушки без сигнализатора поклевки. Да и не нужен налиму никакой сигнализатор. Сколько раз случалось, выставишь классическую щучью жерлицу, зарядишь чуткий пружинистый флаг.

 

А начинаешь живца осматривать — сидит налим! А флаг так и не сработал. Так что привыкли без сигнализаторов, через каждые две четверти часа обходя с проверкой крюки. Споры по поводу, какой лучше живец для налима, мы с приятелем давно прекратили. Какой есть, такой и поставим. Ест налим весной все подряд, наедается на долгий сезон теплой воды, когда будет он дремать в норе или между камней возле подводного родника. А сейчас жор должен быть. Но надо тропу найти. Вот и расстав-ляем крюки с максимальным разбросом.

 

Когда в двадцати метрах следующий крюк выставляем, а когда даже в тридцати. А еще и по глубине в шахматном порядке. Может и на шести метрах проявиться, а может и прямо на двух.

 

Начинает смеркаться. К этому времени, если налим есть в нашем районе, обязательно на крюк попадется. Нам этого и достаточно. Теперь сматываем крюки. Район сработавшего разбуриваем по семь-десять лунок на человека. Не интересно на крюки налима ловить. Как-то неспортивно. Ходишь, по лункам, снимаешь вялых рыб. На крюках лески и грузила стоят грубые. Вываживание особых ощущений не вызывает. Вот то ли дело — удочка. Обычная, та, что днем искала и даже ловила окунька. Леска обычно 0.2, редко 0.3. И джиг головка граммов в 10-15. Но обязательно с хорошим качественным крючком. На нее резку из филе окуня или ерша с кожей — так лучше держится на крючке. Интересно, что в южных окрестностях Рыбинского водохранилища многие опытные рыболовы предпочитают насаживать тюльку или каспийскую кильку, которая в последнее десятилетие успешно адаптировалась и стала основным кормовым объектом многих хищников. Но в наших, северных местах я очень редко даже на крюки ловил налимов, желудки которых были набиты переваренной тюлькой. У меня есть предположение, что наши воды тюлька как-то недолюбливает (может комбинат чего сливает), и налимы питаются ершом, окунем, сорогой. Коллеги как-то в один из сезонов снабдили меня свежемороженой тюлькой. Да, поклевки были, но сказать, что это была какая-то волшебная насадка, не берусь.

 

Я ловлю без кивка, ощущая рукой прикосновения рыбы. Приятель же, наоборот, пытается в темноте кивок разглядеть. Мне кажется, спорить здесь не о чем. Как нра-вится, так и лови. Хоть с визуальным сигнализатором поклевки, хоть с тактильным, то есть, в руку.

 

Техника подачи приманки очень проста: равномерный стук джиг-головки по дну. Конечно, можно и разнообразить темп и ритм. Мелкий налим чаще хватает в паузах. Как правило, начинает аккуратно теребить приманку. Если не давать заглотить, будут частыми холостые подсечки или же налим свалится на полпути к лунке. Как-то прия-телю, новичку в ловле, мелкие налимы настолько нервы истрепали, что он в сердцах оставил лунку с поклевками и ушел прочь искать других, более сговорчивых рыб. Крупный же налим, тот, что от килограмма и больше — в любой момент может схватить. Иногда, после серии стуков приподнимешь приманку сантиметров на двадцать-тридцать от дна, чуть-чуть шевельнешь, и как даст налимище сродни щучьему удару. Но это в последние годы становится редкостью. Налим в наших краях мельчает. Кило-граммовые экземпляры кажутся уже трофеями. Кого в том винить — не знаю. То ли промышленный лов способствует, толи багрение налима во время нереста. Но, мне кажется, техногенные катастрофы и издевательское регулирование уровня воды плотинами ГЭС наносят более ощутимый урон. А погодные аномалии подливают масла в губительный огонь экологического рассогласования. Несколько эпизодов этим летом для меня были полным откровением. Помните, когда продолжительное время стояло под сорок? Температура воды в Рыбинке иногда поднималась до плюс тридцати двух градусов Цельсия! А на спиннинговые приманки в июле (!) время от времени попадался налим по полтора килограмма. То есть, совсем рыба взбесилась от такой жары. А уж сколько налимов сгинуло, не ведомо. Несколько раз за последнее десятилетие по разным причинам случался мор ерша — в наших краях основная налимья добыча. А, поскольку все в природе взаимосвязано, может и в этом кроется причина измельчания налимьего поголовья...

 

Но невеселым думкам помогает развеяться сумеречный таинственный вечер, когда дневные рыболовы уже разъехались по домам, а ночные в наших краях — пока еще редкость. Я имею в виду рыболовов-любителей. Закат на западе догорает дотла, звезды зажигаются ярче, опускается тишина и умиротворение. Лунку за лункой обхожу с удочкой. Как правило, уделяю месту около десяти минут. Хотя, если точно знаешь, что под тобой рыба есть, проявляю настойчивость. Хорошо, когда дно под лункой твердое, можно сказать, звонкое. Джиг-головка громко стучит, издали привлекая рыбу. Но, что интересно, удавалось ловить-выстукивать налима и на откровенно вязнущем илистом грунте. Правда, ощущения от твердого, а то и каменистого дна мне субъективно приятнее. Хлыстик удочки отыгрывает в руку, как летом хороший бланк джиг-спиннинга. Иногда случается, проявит налим интерес слабо выраженной поклевкой, но, по каким-то причинам не засекается при подсечке. Вот тут обязательно проявляю настойчивость и творческий подход к разнообразию стуков. По моим наблюдениям, налим, если не укололся крючком, обязательно вернется и будет клевать еще раз. Иногда такая пауза может растянуться на четверть часа, но терпение, как правило, будет вознаграждено. Интересно, что налим может схватить и, неподвижно покоящуюся на дне, джиг-головку с насадкой. Несколько раз случалось, стучишь- стучишь, разыгрываешь вариации, в конце концов, оставишь удочку у лунки, разомнешься, чайку выпьешь, снова берешься за удочку, а на ней налим сидит уже.

 

Что касается разнообразия приманок, удавалось ловить на многие. Несколько раз даже днем на безмотыльную мелкую мормышку. Клюет налим и на балансир, осо-бенно, если небольшой кусочек резки ерша или даже кишки налима подсадить на хво-стовой крючок. Попадался и на блесну без всяких подсадок. Крупные мормышки раз-нообразной формы со светонакопительным покрытием тоже приносили успех. Но особо принципиальных значимых различий я по своему опыту пока еще не заметил. А ведь иногда приходится ловить в коряжистом месте, где дорогостоящую приманку можно легко зацепить, да так, что не поможет и спасительный отцеп. А если нет разницы в клеве, хватит налиму и недорогой джиг-головки. Летом это же вообще расходный материал.

 

В общем, люблю я весеннюю ночную ловлю налима. Есть в ней своеобразные романтические нотки. Да и десяток рыбин — хорошее материальное подспорье душевному отдыху. Бывает, задумаешься о чем- то своем, улетишь мысленно далеко-далеко, а рука с удочкой автоматически постукивает приманкой по дну, как говорится, мимодумно. Морозный воздух щекочет ноздри. Кусок луны постепенно высовывается из-за прибрежной зубчатой лесной кромки, освещая темный силуэт приятеля, который тоже колдует над лункой. Задерешь голову, поищешь Большую Медведицу. Как она нынче ковш развернула? Ага, вот от нее прямехонько и Полярная звезда обозначает север, а вон дальше...

 

И вдруг отчетливый удар в руку!..

 

Микола Зухарь