Чорный лед.

 

Салон «Кубанца», затянутый табачной пеленой, был набит, что называется, под завязку, но рыбацкий люд, ко всему привычный, не в обиде — везут и ладно... Навалом брошены ледобуры, пешни, объемистые ящики-самоделки из прессованного пенопласта и магазинные дюралевые с продавленными сиденьями. В автобусе уютно от тесноты, бархатного полумрака, подсвеченного огоньками приборной панели, и какой-то веселой бесшабашности, которая сближала людей разных и по характеру и по положению, здесь верили или делали вид, что верят, самому откровенному вранью, и также безбожно врали, дыша табачищем, а иной — и перегаром.

 

Робкий и совестливый человек быстро пропитывался этой радостно- возбужденной бесшабашностью и уже через полчаса походил на парня-ухаря. Матерок, непривычный в обиходе людей положительных, сейчас удивительно гладко срывался с их уст, и трудно было поверить, что среди этих явных головорезов есть те, кто еще вчера сидел за кульманом, мольбертом или концертным роялем.

 

Сергей — не новичок в подледной ловле, но каждый выезд на первый лед вновь и вновь будоражил и его, захлестывая нетерпением и той же бесшабашностью, что царила сейчас в автобусе. Он уже в который раз прикидывал: податься к фарватеру или «забуриться» в затопленном лесу, холодел при мысли, что мог забыть мотыля, а в ухо жарко дышали:

 

- Ты понял, а?.. На ноль двенадцать я его, здоровый!.. Ну, ты чего, не слушаешь, что ли?! А пошел ты!..

 

Сергей хохотал и, толкая в бок обиженного соседа, удивлялся серьезно и удивительно. Сменяя гнев на милость, сосед продолжал:

 

— Ну, ты понял? Леска ноль двенадцать, а он здоровый, черт!.. Забагрил я его, а он ни туда, ни сюда — заклинило! Руку льдом чуть не кости рассек, а выдрал его. Другие-то на баграх то жабру выволокут, то голову лещевую, а я взял. На два с полтиной потянул...

 

Сергей снова удивлялся и начинал выцарапывать из памяти подобный же сногшибательный случай. За разговором и познакомились. Виталя, так представился сосед, оказался человеком общительным и бывалым. Он в два счета выложил Сергею всю свою жизнь, попутно заклеймив тещу и сволочей - соседей. Разговор завершился как обычно женщинами, а там и к рыбалке вернулись.

 

— Жерлиц, Серега, я не признаю, — прокуренно сипел Виталя. — Муторно сидеть около них целый день, словно пес цепной. За лещом хоть и набегаешься, но попадешь на место...э-х-х!..

 

Он тряхнул в воздухе крепким кулаком, едва не сбив шапку с сомлевшего соседа, и придвинулся к Сергею.

 

В глазах его прыгали огоньки — отсвет с шоферской кабины, а может, — черти- бесенята. Высунув язык, Виталя плавными толчками опускал руки с якобы вложенным в них удильником и имитировал игру кивком.

 

— Оп!.. — согнув палец кверху, Виталя изобразил подъем кивка (лещ поднял насадку со дна), а затем начал медленно «шить», вываживая этого самого хитрого леща.

 

— Короче, Серега, идем со мной! — решительно толкнув Сергея в плечо, заключил Виталя. — Покажу я тебе, как надо леща ловить. Хоть и испоганили Волгу благодетели народные, но рыба в ней еще есть, если поискать. К фарватеру двинем.

 

— Течение на фарватере, Виталя, пузыри бы не пустить... — осторожничал Сергей...

 

Продолжение читайте далее: